4 441 инвесторов
25 495 заемщиков
Опубликовано займов на 1 375 756 009 руб.
Интервью /   Юлиан Лазовский

Интервью / Юлиан Лазовский

04.09.2017

Управляющий директор холдинга с итальянским капиталом General Invest Юлиан Лазовский о перспективах развития рынка каршеринга в России, возможном создании обменника криптовалют, невозвратах кредитов в России и влиянии регулирования ЦБ на рынок «займов до зарплаты».

Бизнес General Invest начинался с управления активами. Как сейчас структурирован бизнес холдинга?

У нашей холдинговой структуры — мы ее называем «Холдинг Микро Капитал» или General Invest – есть различные дочерние предприятия. Одно из них – это инвестиционный бутик типа «Тройки Диалог» до покупки ее Сбербанком. Сегодня к нам приходят клиенты, передающие под управление капитал от $1 млн, а совокупно мы управляем $1 млрд.

Также у нас есть крупнейшая в России микрофинансовая организация по поддержке малого бизнеса — «Микро Капитал Руссия». Хочу подчеркнуть, что под микрокредитованием мы не понимаем так называемые «займы до зарплаты» или иные потребительские формы — это чисто российское изобретение, а мы работаем по стандартам ЕБРР.

Есть также «Национальная лизинговая компания» (НЛК) и крупнейшая в России по количеству займов площадка P2P-кредитования «Город денег». Из новых проектов в холдинге каршеринговый сервис «Делимобиль».

Сегодня мы хотим присутствовать дочерними компаниями в Центральной Америке, в Южной Америке, в Юго-Восточной Азии. Это работа ведется достаточно долго и планомерно, сейчас мы подходим уже к обсуждению сделок.

Какой объем вашего бизнеса приходится на Россию?

В России сегодня 70% нашего бизнеса

Какой масштаб у вашего бизнеса в России?

У микрофинансовой огрганизации «Микро Капитал Руссия» кредитный портфель составляет 3,5 млрд рублей, у General Invest под управлением $1 млрд, лизинговый портфель НЛК – около 1 млрд рублей. Выручку «Делимобиля» мы не раскрываем, но это крупнейшая каршеринговая компания в России – больше, чем конкуренты вместе взятые.

«Делимобиль» приносит прибыль?

«Делимобиль» – это интересный и рентабельный бизнес и, прежде чем в него зайти, мы заказывали исследования для того, чтобы понять, будет ли спрос на этот продукт. В этих исследованиях был показатель по загрузке машин. Нам сказали, что если 4,5 часа машина используется в поминутном тарифе, то компания будет в прибыли. Мы перешли эту границу по загрузке осенью прошлого года. Сегодня «Делимобиль» прибылен, но мы будем плавно уходить из прибыльности с целью открытия новых филиалов. Можно остановиться и зарабатывать на имеющемся парке, а можно вкладывать. Мы предпочитаем второе.

Мы открыли филиал в Санкт-Петербурге, осенью открываем в Уфе и Нижнем Новгороде. Также планируем расширить автопарк в Москве и уже подписали договоры о поставке автомобилей: сейчас у нас в Москве 1,3 тыс. автомобилей, дополнительно до конца года появятся еще 600 машин.

Какие это будут модели?

В основном это будут новые Hyundai Solaris.

С «АвтоВАЗом» не рассматриваете сотрудничество?

Мы думали про «АвтоВАЗ», но не уверены, что это конкурентное предложение. Все-таки средний возраст пользователя автомобилями каршеринга – от 23 до 30 лет и это молодежь, которой нужно, чтобы машина выглядела красиво.

Премиум-сегмент рассматриваете?

Нет, пока не планируем. Наши приоритеты — это доступность, простота и удобство для наших клиентов.

Сколько вложено в «Делимобиль» за время существования сервиса?

Мы вложили порядка 1,5 млрд рублей.

Понадобится ли привлечение дополнительного финансирования для расширения бизнеса?

У компании выручки уже достаточно для того, чтобы без привлечения дополнительного финансирования открывать новые города.

Какие у вас планы по расширению автопарка на ближайшие годы?

Мы планируем в течение трех лет довести наш парк автомобилей до 5 тыс. штук по всей России. Как я уже сказал, в этом году в Москве парк расширится на 600 автомобилей, в Уфе планируем до 200, такой же объем хотим запустить в Нижнем Новгороде в ноябре. У нас еще есть долгосрочный оптимистичный план, который предполагает расширение парка до 10 тыс. автомобилей, но пока я не буду говорить о нем подробно. Давайте оставим интригу.

Финансовых партнеров в «Делимобиль» планируете привлекать?

Мы финансовая структура и «Делимобиль» для нас – это нечто новое, что мы решили попробовать. «Мы готовы купить всех своих конкурентов на рынке каршеринга, если они будут готовы продать свой бизнес».

У «Делимобиля» относительно высокие тарифы. Рассматриваете ли возможность снижения цен на фоне ужесточения конкуренции?

Это заблуждение. В нашем самом дорогом тарифе прописана максимальная ответственность при любом раскладе – 10 тыс. рублей. Другие каршеринговые кампании пишут в клиентском договоре – 8 рублей плюс франшиза. Что это означат? А то, что если будет тотальная гибель транспортного средства, то франшиза составит только 20% от его стоимости. Например, берем машину за 700 000 рублей, после тотальных повреждений получаем – 140 000, потом еще накинут 20 000 за простой и 15 000 за администрирование. Наш тариф предполагает ответственность в любом случае без перечисленных дополнительных выплат со стороны клиента. И при всем при этом, мы решили, что для развития рынка в принципе тарифы нужно немного снижать. Менеджмент компании работает над этим.

Какой у вас будет тариф?

В Москве будет 8 рублей с маленькой франшизой в 30 000 рублей. Тариф будет суточный и суточный поминутный. По суточному тарифу мы берем 2 000 рублей за 150 км. У других каршеринговых компаний предложения отличаются от наших.

Какой объем рынка каршеринга в России ожидаете по итогам года и какая будет динамика?

Общая суммарная выручка должна составить порядка 2 млрд рублей по итогам года. Рынок, думаю, за год вырастет в три раза. Только у нас прирост составил за полгода 80—100%. Оказывает ли влияние развитие каршериновых сервисов на рынок арендных автомобилей? Конечно. Это 100%. У пользователей каршеринга в отличие от классической аренды автомобиля нет головной боли с парковками, это в целом удобнее. Посуточной арендой автомобиля каршеринг уже нанес смертельный удар компаниям по аренде автомобилей. У последних, безусловно, останутся клиенты: закон о каршеринге ограничивает размеры автомобилей, поэтому классическая аренда будет актуальна в сегменте больших автомобилей.

Вы говорили о планах по введению расчетов в биткойнах за аренду машин. Когда эти планы могут быть реализованы?

Эту схему хотим запустить месяца через полтора. Мы уже нашли разработчика, есть этот модуль, надо просто его к нашей системе прикрутить. У Deloitte в Москве есть подразделение, которое занимается криптовалютами и ICO. Мы уже договорились о встрече.

Как вы будете реализовывать это с правовой точки зрения? Насколько это легально?

Говорить о легальности или нелегальности невозможно, когда что-то не определено законом. Что законом не запрещено, можно делать. В законе отсутствует определение криптовалюты и блокчейна. Вопрос в том, что платежи проводить невозможно. Единственно допустимое средство расчета между резидентами, согласно законодательству, это российский рубль. Но мы же можем по-другому делать, мы можем обменивать криптовалюту на рубль.

То есть вы еще биржу сделаете?

Мы смотрим в этом направлении. Возможно, это будет не биржа, а обменник. Биржа — это когда кто-то выставляет на продажу и нет фиксированного курса.

Есть ли в планах запуск сервиса по аренде авто для поездок между городами?

Мы об этом думаем серьезно. Мы готовы предоставлять наиболее удобный людям сервис. Тема прорабатывается. Когда мы сформируем красивое, удобное предложение для клиента, тогда мы выйдем.

Есть ли сроки, когда вы планируете определиться с этой услугой?

В течение этого года.

Электромобили планируете закупать для «Делимобиля»?

Они сами по себе очень дорогие. Вы должны понимать, что если Hyundai Solaris стоит 650 тыс. руб., то стоимость электромобиля начинается от 1,5 млн руб. Соответственно, стоимость аренды электромобиля будет сопоставима со стоимостью аренды Audi A4. При этом вы получите маленькую коробчонку, которая беззвучно ездит, либо Audi A4. Наверное, вы на Audi A4 поедете. Сегодня электромобили неудобны для потребителя. Сейчас мы предлагаем сеть заправок Эко и Лукойл – их много - поехали и заправились. А если вы заправили автомобиль самостоятельно, то мы вам предоставим еще 15 минут бесплатных – тут понятна экономика: 10 минут постояли, 5 минут проехали за наш счет. А с электромобилями все гораздо сложнее, лучше опустить эту тему.

А с беспилотниками?

Россия с беспилотниками – особенная страна. У нас, знаете, GPS под Кремлем не работает, хотя Кремль с карты Google и так видно. А вы говорите беспилотники внедрять.

Кроме «Делимобиля», вы развиваете площадку взаимного кредитования «Город денег». Это успешный проект? Какие у него показатели?

Успешный. За полгода мы приросли на 100% по отношению к предыдущему году.

По объему сделок?

Да. Это связано с тем, что настоящий малый бизнес мы очень любим, мы их понимаем. Банки же, напротив, их не очень любят, потому что не понимают. Поэтому Центральный банк в борьбе с легализацией требует закрывать их счета.

У ЦБ есть намерение также регулировать рынок краудфандинга...

Да, мы участвуем в рабочей группе, помогаем создавать закон о краудфандинговых компаниях. Компании всего три на рынке, а мы крупнейшие по объему сделок. И мы единственные федеральные.

Что станет результатом выработки дорожной карты?

Вероятно, финансовая прозрачность и устойчивость рынка.

Может ли регулирование ударить по рынку краудфандинга?

Оно не ударит. Просто вот, например, вы любите сокращать путь домой по диагонали через сквер, а вам сделают мраморные тротуары — и вы будете идти по ним, скользя враскорячку.

Сталкиваетесь со случаями мошенничества?

Мы не сталкиваемся со случаями мошенничества, мы – банкиры. Есть большая разница с обычным финтехом и нами — мы пришли из банков. Мы не начинаем полноценную работу с клиентом до проверки его службой безопасности. Большой процент мошенников отсеивается на этом этапе, мы просто не тратим собственное время.

Какой процент отсеивается?

Примерно 50%. Оно везде так. 50% - это называется approval rate. Это даже очень хороший показатель. Потому что у банков будет значительно меньше проходить, около 20%. Надо учитывать, что есть мошенники, есть люди, которые сидят в долговой яме, а есть люди, которые под подозрением в причастности либо к одному, либо к другому.

Банки являются прямыми конкурентами краудфандинговых площадок?

Мы не являемся конкурентами, потому что к нам приходят клиенты, которым в банках кредиты не дают. У нас более высокие ставки. Банки в рамках борьбы с легализацией отсеивают такой малопонятный бизнес.

Планируете внедрять криптовалюты на площадке?

Мы сейчас работаем над этим. Мы хотим сделать и ICO, и краудфандинг криптовалюты. Но это будет отдельный проект, будет создана отдельная компания. У нас идут переговоры с десятью командами разработчиков. Как только вырисуется, кто это будет делать, они будут оценивать сроки. Сможем запустить не раньше, чем через полгода.

ЦБ вводит новые правила по допрезервам по займам до зарплаты. Как-то это повлияет на сам рынок?

На рынок очень сильно повлияет. Займы до зарплаты – у них есть определенный default rate – то, что однозначно не вернется. Можно по ним с уверенностью сказать, что 20-40% по займам до зарплаты просто не возвращаются. Чем они плохи для экономики? Тем, что кто-то другой должен заплатить за того, который не вернет полностью средства. Отсюда очень высокие ставки. Почему 300%? Потому, что не возвращают. Мне прискорбно это осознавать. Я горжусь тем, что я родился и вырос в России, мне есть чем гордиться, но наша страна по уровню невозврата кредитов на первом месте. Я очень хорошо знаю финансирование других стран, участвую в конференциях по всему миру, и я не знаю другой страны, в которой так плохо возвращают кредиты, как в России.

Но и ставки у нас совсем другие...

Конечно, другие. Но одно формирует другое – это такой замкнутый круг. Если вы говорите про ставку, то надо учитывать и ключевую ставку ЦБ. Мы же можем вспомнить отрицательную ставку в Швеции, где Центральный банк дает банку деньги и говорит: я тебе дал миллиард, верни мне 900 млн потому, что экономику надо поддержать. Отсюда ставка по ипотеке там – 3% годовых и договор ипотечный можно заключить на 100 лет. У нас все-таки другая ситуация.

Но все-таки как повлияет на рынок решение по допрезервам?

Модели бизнеса взаимного кредитования заточены на определенный уровень дефолта, определенную доходность. Если идет доначисление резервов, то уменьшается собственный капитал. Уменьшается капитал – у вас нормативы начинают лететь.

То есть потребуется докапитализация?

Конечно. И все, кто сейчас балансируют на грани легкой прибыльности и чувствуют себя нормально, сразу уйдут в убытки. Уйдут в убытки – как они смогут их компенсировать в данном случае? Увеличивая объемы рынка? Тоже нет. Увеличивая ставки? Они уже не могут, потому что Центральный банк их ограничивает. Поэтому число компаний на рынке уменьшится.

Сколько компаний могут уйти с рынка?

Я думаю, что процентов 20, а то и треть может уйти. Сейчас около 3 тысяч компаний. Наверное, тысячи 2 останется.

Объем рынка займов до зарплаты растет?

С большим удивлением он прирос в этом году. Это показывает, что в экономике все не очень хорошо.

В рамках холдинга General Invest рассматриваете вариант выхода из каких-то проектов в ближайшее время?

Пока нет. Они все слишком маленькие. Из экзотики у нас есть ателье. Средняя стоимость костюма – 5 тыс. евро. Мы как-то пошили костюмы для депутатов, которые под санкции попали.

Предлагали ли вам продать бизнес «Делимобиля»?

У нас были предложения о продаже – три предложения. Они были хорошие, но мы посчитали, что предложенных денег нам мало.

Какую сумму считаете достаточной?

Больше, чем предложенную ранее, на 50% минимум.

Полная версия материала